Преображая мир

Не так уж много в мире людей, о ком можно смело сказать, что он изменил мир. Обычно это касается политиков, реже — кутюрье, крупных дизайнеров или художников. Самый узкий круг людей, которые действительно изменили мир, но о которых почему-то не принято так говорить — это парикмахеры. А ведь нам только кажется, что люди всегда выглядели так, как сейчас: женщины носили короткие стрижки, мужчины позволяли себе вольности в виде мелирования или длинных волос. И вся заслуга в создании нынешнего, современного образа европейского человека принадлежит всего-то трем людям: Жаку Дессанжу, Видалу Сассуну и главному герою этой статьи — каталонцу Луису Лонгерасу.Младшему из трех китов, Лонгерасу уже перевалило за семьдесят: возраст, в котором большинство великих пишут мемуары и почивают на лаврах. Вопреки этому стереотипу, Лонгерас кипит креативными идеями, продолжает раскручивать свой миллиардный бизнес, ездит по миру с мастер-классами, устраивает свои выставки (как художник) и опровергает любые прогнозы.

Вопреки — это наверное ключевое слово, которое характеризует всю жизнь Лонгераса; если бы у него был герб это слово на латыни нужно было бы написать на ленте, опоясывающей геральдический символ дома Лонгерасов; впрочем, то же слово подошло бы как слоган к его рекламной компании.

Нежный возраст

Вопреки настоятельному желанию отца, известного каталонского модельера, Луис решил не поступать в Школу Искусств — поскольку вырос мальчиком с очень высокой планкой требований к себе — ему было с чем сравнивать. Барселона, столица Каталонии, изобиловала гениями — даже странно, что на таком относительно небольшом участке земли появились практически одновременно Сальвадор Дали, Хуан Миро, и чуть раньше — Антонио Гауди. Соперничать с ними Луис не собирался, и вместо этого устроился работать — по случайности, посыльным в крупнейший и лучший парикмахерский салон Барселоны. И уже там, глядя на то, как женщины выходят от мастера, Лонгерас понял, чего он хочет: преображать. Не переодевать, как его отец, не подчеркивать и скрывать, а именно творить женскую красоту. «Красота женщин стала виной тому, что я посвятил себя парикмахерскому искусству» — сказал он много позже, и это была чистая правда. Не имея ни опыта, ни образования, Луис стал изучать парикмахерское искусство на ощупь, как может это сделать только подросток, фанатично преданный своей идее и при этом крайне амбициозный: он засел за книги по парикмахерскому делу, психологии, стриг соседей и друзей, учился разговаривать с клиентами — потому что справедливо считал, что разговоры в данном случае не просто бонус или способ убить время, пока клиентка сидит в кресле. Он раз и навсегда решил, что каждая женщина красива и уникальна — и гармоничным ее образ будет лишь тогда, когда мастер будет понимать, кто перед ним, к чему стремится этот человек, о чем думает, где работает. И в процессе всех этих разговоров Лонгерасу становилось понятно, какой хочет видеть себя эта женщина — это самое важное в искусстве Лонгераса: он пытался проявить сущность женской индивидуальности не так, как он сам ее видел, а достичь того впечатления от стрижки, которое хотела бы производить на окружающих его клиентка. Никаких «Я так вижу» или «я вам как специалист говорю» — ничего подобного! Только гармоничное проявление нужного образа, если хотите — проявка его, как проявка фотопленки по старой, ныне  практически забытой технологии.Постепенно, освоив все необходимые навыки, Луис стал работать с клиентками отца: те были в восторге, не только от подхода, но и идей, предлагаемых молодым мастером. Его стрижки были смелыми, свободными, раскрепощающими женщин — он совершил приблизительно такой же переворот в парикмахерской моде, как Диор в моде в целом. Они оба стали создавать новое видение женщины.

«…Вы платите за чудо!»

В 1958 году, будучи очень молодым человеком, всего двадцатидвухлетним, Луис получил довольно крупную ссуду в банке, убедив совет директоров в перспективности своего начинания — создания своего первого салона. К тому моменту ему уже не хватало места в ателье отца, а желающие у него постричься дамы выстраивались в очереди, приводя с собой подруг. Бизнес стал процветать: «В своем творчестве, мы, парикмахеры, каждый день совершаем чудо, а значит, нам клиенты должны платить в два, три, десять раз больше, так как они платят не за прическу, а за чудо» — говорит Лонгерас, и его словам стоит верить. И не только доходы торговой марки Llongueras тому подтверждение.Есть что-то слегка эксцентричное в самой Каталонии: посмотрите на архитектуру Барселоны, вспомните работы того же Дали, чьим личным стилистом и другом стал Луис Лонгерас со временем. Свобода, экспрессия, смелое нарушение традиций , табу и устоявшихся форм — в этом вся каталонская культура. Не просто реальность — сюрреализм, и именно этим словом можно определить стрижки Лонгераса. Кому-то может быть покажется отсылка к художественным традициям Каталонии излишней, поскольку далеко не все кутюрье или художники наследуют традиции местности, где они родились. Тем не менее, это справедливо в отношении Лонгераса — зайдите на сайт корпорации, и вы увидите всего два языка: испанский и каталонский. Такой патриотизм о многом говорит. Он был первым, кто создал в Испании салон унисекс, где обслуживали клиентов обоих полов. Если помните по фильмам 50-х, 60-х годов парикмахерские были однополыми, и в католической Испании такой смелый шаг был очень провокационным. Лонгерас был также первым, кто стал придавать огромное внимание сценическим показам: он сам выбирает моделей для подиума, сам подбирает одежду, подчеркивающую весь созданный мастером образ. При этом, на фестивале парикмахерского искусства в Лондоне он показывал свои работы на себе! Стриг свои волосы, не имея заднего зеркала, чтобы показать профессионалам и публике, что можно сделать с волосами, если работает мастер. Со временем у Лонгераса выработался уникальный, легко узнаваемый стиль: никакой монотонной работы «прядь за прядью», никаких четких геометрических линий, педантичного следования форме. Лонгерас полностью изменил сам подход к искусству стричь людей: он придает формы буквально за считанные минуты. Он изобрел технику стрижки на сухих и уложенных волосах, то что сейчас называют термином «слайсинг»; укладывает волосы без помощи щетки и даже красит волосы руками!Казалось бы, такой радикализм может быть востребован только контр-культурой или молодежными субкультурами. Но — снова вопреки — среди постоянных клиентов Лонгераса члены королевской семьи Испании, сама королева, аристократы, звезды, деятели культуры и искусства. 

Сегодняшний день

На сегодняшний день Лонгерас — это не только сам мастер, но и целая корпорация, предлагающая практически весь спектр услуг и аксессуаров в области парикмахерского искусства. Это также и академия парикмахерского искусства, где обучаются молодые мастера, и салоны по всему миру, включая Андорру, США, Швейцарию, Португалию, Италию, Аргентину, и даже Японию. Уникальным на сегодняшний день является и салон самообслуживания, где можно провести весь день, самостоятельно создавая свой имидж, и салон-студия для молодежи. На счету Лонгераса более 500 парикмахерских шоу, проведенных на высочайшем уровне; за свой вклад в парикмахерское искусство в 1996 году в США мастер был отмечен наградой и был назван Международной легендой, став всего лишь третьим, получившим этот титул: до него такой наградой были отмечены только Видал Сассун и Тревор Сорби.Как настоящий художник, Лонгерас занимается не только волосами, хотя выполненный именно им парик по заказу Сальвадора Дали вошел в книгу рекордов Гиннеса как самый большой парик в мире. Но помимо непосредственной своей деятельности, он создает картины, выставляет скульптуры и продолжает создавать красоту во всех ее проявлениях. Но первейшая задача остается неизменной: «Сегодня женщина хочет выйти из душа — и иметь красивые волосы, которые уже выглядят превосходно». И Лонгерас  предоставляет нам такую возможность.